Декабрь завершил предвыборный год, который должен в заметной степени определить политическое развитие России на ближайшее четырехлетие. При этом изменения в политической системе страны пока коснулись не столько соотношения сил между партиями, сколько внутренней ситуации в самих партиях. Это отразилось и на положении в молодежном движении. Судя по всему, передела политического пространства в нем вряд ли следует ожидать до вступления в должность нового президента РФ. Однако завершающийся год заметно повлиял на внутренние процессы в молодежных организациях и их вес как в политической системе в целом, так и в близких им партиях в частности. Говоря метафорически, события 2007 года позволили более или менее удачливым молодежным организациям и молодым политикам вырасти не только «вширь» (т.е. усилить свои позиции в собственно молодежной среде), но и «вверх» (укрепившись в пространстве большой политики вообще). Начало освоения новых политических высот, сопровождающееся ощущением неопределенности, обусловленной ожиданиями смены высшего лица в стране, выглядит одной из основных причин того, что обычно спокойный предновогодний декабрь в завершившемся году стал одним из самых активных месяцев для российского молодежного движения.
«Единая Россия» смогла провести в Госдуму РФ наибольшее абсолютное количество молодых депутатов – в составе этой фракции имеется 22 человека в возрасте до 35 лет. Причем 9 из них моложе 30 лет (т.е. относятся к той возрастной категории, которую обычно как раз и принято именовать «молодежью») – по абсолютному числу лиц данного возраста «единороссы» в Думе также лидируют. Отметим, что шесть из упомянутых 22 молодых «единороссов» уже были депутатами Госдумы прошлого созыва, еще шесть – депутатами региональных законодательных собраний, один – депутатом горсовета областного центра. Еще четыре новых депутата пришли в парламент из бизнеса или частной практики, трое (Алина Кабаева, Антон Сихарулидзе и Светлана Хоркина) известны как звезды спорта. Интересно, что самыми «плодовитыми» на молодых кандидатов оказались Челябинская и Нижегородская региональные группы списка «ЕР»: от них в парламент прошло сразу по три молодых кандидата.
В то же время у «Молодой гвардии Единой России», несомненно, есть повод для расстройства: известные нам информационные ресурсы МГЕР ничего не сообщают о принадлежности к своей организации кого бы то ни было из вновь избранных депутатов-«единороссов». Доподлинно известно лишь о том, что в Общественный Совет МГЕР входит Антон Сихарулидзе, возглавивший в новом парламенте Комитет по физической культуре и спорту. Больше никто из членов руководящих органов МГЕР в новый парламент не попал – в том числе и наиболее публичные фигуры, например, Надежда Орлова и Иван Демидов. Правда, новые представители МГЕР появились в региональных законодательных собраниях, скажем, сразу двое – в Саратовской области.
На этом фоне успехи соратников «медвежат» по прокремлевскому флангу молодежного движения выглядят более значительными: в Госдуму прошел лидер движения «Россия молодая» (действующего, насколько известно, только в столичном регионе) Максим Мищенко, а к движению «Наши» принадлежат сразу два депутата ГД 5-го созыва – Сергей Белоконев и Роберт Шлегель (самый молодой из новых парламентариев – к моменту выборов ему не исполнилось еще и 23 лет). Интересно, что приход в Госдуму главы Студенческой общины МГТУ им. Баумана Максима Мищенко совпал с уходом оттуда другого лидера студенческого движения, вышедшего из того же института – главы РАПОС Олега Денисова, являвшегося депутатом Госдумы предыдущего созыва и одним из основателей партии «Родина» в 2003-2004 годах.
Можно констатировать, что проекты МГЕР (в частности, известный «Политзавод») отнюдь не дали планировавшегося эффекта по выращиванию молодых депутатских кадров, а посулы «старших товарищей» из «Единой России» оказались далеки от реальности: в составе фракции «ЕР» в новой Госдуме вместо обещанных 20% молодых депутатов оказалось менее 7% в возрасте до 35 лет, из них менее 3% – в возрасте до 30 лет.
Все это указывает на то, что МГЕР, являясь самой сильной и активной из прокремлевских молодежных организаций, видимо, ограничена во влиянии в руководстве собственной партии и Администрации Президента РФ. Мы и раньше высказывали это предположение, обращая внимание, например, на незначительное по сравнению с весом этой организации ее представительство на встречах с руководителями государства.
В конце года МГЕР заявила о себе и в другой роли: одного из идеологических центров «Единой России» в рамках внутрипартийной дискуссии, о возможности проведения которой объявил Борис Грызлов. В ряде СМИ прошла информация, что именно лидеры МГЕР (прежде всего, Иван Демидов) возглавят одно из четырех течений в партии – патриотическое. Это логично, учитывая активное участие той же команды в «Русском проекте» «Единой России» (о чем мы говорили еще в феврале 2007 года). Причем, учитывая заявления и публикации ряда представителей МГЕР, течение это, возможно, будет православно-патриотическим, вероятно, даже с определенным национал-патриотическим оттенком. В этом случае МГЕР может в итоге стать более явно окрашенной идеологически, чем собственно «Единая Россия».
Однако вряд ли подобное течение станет в «Единой России» доминирующим – даже несмотря на явное намерение Кремля усилить православную составляющую в государственной идеологии. Во-первых, несомненны традиционно высокая роль лидеров национальных республик (в основном населенных традиционно мусульманским населением, в меньшей степени православными, буддистами и представителями иных конфессий) в руководящих органах «ЕР» и значение голосов этих республик для самой партии. Православно-патриотический крен мог бы внести раскол в руководство «ЕР». Во-вторых, государственная бюрократия, составляющая костяк «ЕР», стоит, скорее, на секуляристских позициях, хотя ее представители нередко демонстрируют публичную симпатию к Русской православной церкви. В-третьих, одной из основ успешности «ЕР» является как раз отсутствие четкой идеологии. Возможно, излишняя «проправославность» лидеров МГЕР сыграла и некоторую роль в том, что они не смогли попасть в состав новой Госдумы.
Устойчивые позиции «Наших» в кремлевских верхах продемонстрировал состоявшийся 25 декабря съезд движения, на котором присутствовал заместитель главы АП Владислав Сурков. На этом съезде, как и предполагалось в июле, ушедший на госслужбу Василий Якеменко уступил свое место в руководстве движением Никите Боровикову. Привлекла внимание СМИ заявленная на этом съезде возможность преобразования «Наших» в политическую партию. Впрочем, «Наши» уже делали подобные заявления почти сразу после своего основания. Мы отмечали тогда и повторим сейчас, что вряд ли это намерение будет осуществлено – в России «партии власти» традиционно носят кадровый характер (то есть их костяк составляют представители сложившейся элиты), и едва ли таковая может возникнуть на основе молодежного движения. Появление подобной партии наряду с уже существующей «партией власти» только вредило бы последней. Да и самим «Нашим» гораздо выгоднее действовать в качестве общественного движения.
Кстати, «Наши» в декабре отметились еще и тем, что создали первую на прокремлевском фланге детскую политизированную организацию – проект «Мишки». Собственно, единственным их аналогом остаются пионеры, но надо помнить, что далеко не все современные пионерские дружины ориентируются на КПРФ и других левых.
Обратило на себя внимание и движение «Местные», отличившиеся в декабре рядом акций новой направленности. Как известно, это движение, помимо прочего, отличается тем, что перехватывает тактику и лозунги у различных оппозиционных организаций. Так, их акции против нелегальных мигрантов многие эксперты сочли попыткой сыграть на поле ДПНИ (хотя, конечно, гораздо более умеренными и «цивилизованными» методами). В последние два месяца «Местные» проявили особый интерес к акциям социальной (например, против злоупотреблений строительных кампаний) и экологической тематики. Последнее следует отметить особо, поскольку, несмотря на упоминание экологии в полном названии движения, до сих пор это направление у «Местных» было далеко не приоритетным.
Нельзя исключить, что новые интересы «Местных» могут стать предвестниками очередного «ветра» в среде кураторов и организаторов политического процесса в России. Речь идет о возможном повышении интереса не только к государственно-патриотической, но и к социальной проблематике. Вероятно, в околокремлевских структурах заметили активность молодежных левых движений на ниве локальных социальных проблем (акции против незаконной застройки и т.п.) и сочли необходимым активизировать деятельность лояльных структур в этом же направлении.
Итак, завершающийся год для всех основных прокремлевских молодежных организаций можно назвать удачным. Во-первых, их позиции в органах власти стали существенно сильнее. МГЕР стала безусловным лидером по представительству в региональных и местных законодательных органах, куда, кроме них, попали также представители «Наших» и «Местных». «Наши», МГЕР и «РМ» оказались представлены в Госдуме РФ. Бывший лидер «Наших» Василий Якеменко возглавил Госкомитет РФ по молодежной политике – судя по всему, созданный специально «под него».
Во-вторых, молодежные организации этого фланга проявили себя в уличных акциях, переняв и развив все тематики и большинство методик, доселе характерных лишь для оппозиции. В-третьих, они пытаются заявить о себе и в качестве важных идеологических центров прокремлевской политики в целом. Обратим внимание, что все основные пропрезидентские молодежные организации приобретают более яркую идеологическую окраску, чем их «старшие товарищи». Все они используют патриотическую риторику (вплоть до перехвата ряда лозунгов у национал-патриотов), многие также апеллирует к православной религии (в первую очередь, «Наши» и МГЕР), почти все – к социальной тематике, хотя она носит все же второстепенный характер.
Вряд ли в новом году прокремлевский фланг молодежного движения ждут существенные изменения, а вот вышеописанные тенденции наверняка будут углубляться. Начало каких-либо определенных перемен здесь возможно, по-видимому, не раньше осени.
Известный молодой левый политик Илья Пономарев прошел в Госдуму РФ по спискам «Справедливой России», что стало неожиданностью для многих экспертов. У него появились значительные шансы после длительного перерыва в активной политической деятельности вновь претендовать на роль одного из центров притяжения в левом движении. Обратим внимание, что именно в декабре возобновил работу Моссовет «Левого Фронта», в свое время игравший заметную роль именно на молодежном фланге – хотя в большей степени в информационном поле, нежели в сфере массовых акций. Учитывая разрыв с «эсерами» Шаргунова и инертность партийного молодежного движения «Победа», Пономарев мог бы проявить себя и как один из молодежных лидеров «эсеров». Впрочем, учитывая тот факт, что он до сей поры не был укоренен в структурах «СР», ориентируясь в большей степени на леворадикальный фланг, вряд ли это произойдет. Скорее, Пономарев, наоборот, настроен использовать ресурсы «эсеров» для строительства внесистемных проектов, подобных «Левому Фронту».
Говоря о «Справедливой России», можно добавить, что, кроме Пономарева, еще лишь один  представитель этой партии в возрасте до 35 лет прошел в Госдуму. При этом им обоим уже более 30 лет. А вот по спискам ЛДПР в федеральный парламент избраны 5 человек моложе 35 лет, из них двое – до 30 лет. Таким образом, ЛДПР, не имеющая своей отдельной молодежной организации, стала лидером среди всех партий по относительному количеству молодых депутатов ГД в своих рядах: 12,5% состава ее думской фракции составляет молодежь. При этом наиболее молодой депутат от этой партии 25-летний Павел Тараканов возглавил Комитет Госдумы по делам молодежи, став самым юным председателем комитета за всю историю новейшего российского парламентаризма.
В либеральном секторе молодежного движения вновь напомнили о себе самые заметные его ньюсмейкеры. Лидер движения «ДА!» Мария Гайдар на съезде СПС обратила на себя внимание, призвав соратников к сотрудничеству с радикальными либеральными оппозиционерами. Судя по всему, в какой-то мере именно эта линия в итоге и возобладала в СПС, что выразилось в отказе партийного кандидата в президенты Бориса Немцова от предвыборной борьбы. Этот шаг делает Михаила Касьянова фактически единым кандидатом либералов – при условии, что он сумеет собрать необходимые два миллиона подписей и будет зарегистрирован.
А вот амбиции Илья Яшина оказались куда более масштабными: он официально заявил, что будет бороться за пост лидера партии «Яблоко». Яшин призвал к созданию объединенной демократической партии без единого лидера, выступил против засилья партийного аппарата и любого сотрудничества демократов с Кремлем. Известно, что часть функционеров Молодежного «Яблока» выразила неодобрение этого хода Яшина. В то же время на состоявшемся по мотивам данного события голосовании среди слушателей либеральной радиостанции «Эхо Москвы» лишь 35% проголосовавших заявили, что хотели бы видеть на посту лидера «Яблока» Явлинского, тогда как 65% поддержали Яшина. Интервью у Яшина по поводу этих событий взял также журнал «Огонек», где молодой «яблочник» заявил, что рассчитывает на поддержку около 15 региональных отделений партии.
Победа Яшина в этой борьбе, конечно, маловероятна. Однако данный ход дополнительно повышает его известность и политический вес. Руководство «Яблока» ослаблено неудачами, и Яшин – не единственный, кто находится по отношению к нему в оппозиции. Даже если выступление лидера Молодежного «Яблока» против Явлинского и приведет к исключению его из партийных рядов (в партиях, находящихся в кризисе, борьба с внутренней оппозицией обычно становится жестче), все равно для него это явно не закончится политической безвестностью. Высокий уровень публичности и имидж руководителя очень активной молодежной структуры, наличие сильной оппозиции в «Яблоке» в любом случае позволят Яшину сохраниться в политике. Ряд экспертов высказывают догадки, что яшинский демарш является «маневром прикрытия» для более титулованных «яблочников», претендующих на лидерство в партии (называют, например, Михаила Амосова из северной столицы). Однако, учитывая личные особенности Яшина, более вероятной выглядит версия, что он действует совершенно независимо, по собственной инициативе.
Перед президентскими выборами начинает активизироваться выглядевшая несколько вялой во время парламентской кампании радикальная оппозиция. Соответственно, ужесточается противодействие ей со стороны властей. Пример первой тенденции – акция против парламентариев нового созыва у отеля «Мариотт-Аврора» в Москве, второй – инцидент с координатором движения «Оборона» Олегом Козловским, насильственно отправленным в армию на срочную службу в статусе рядового (несмотря на наличие у него звания офицера запаса). Видимо, в ходе президентской кампании обе тенденции будут только нарастать. Не исключено, что у многих радикальных молодежных структур найдутся спонсоры, заинтересованные в том, чтобы они сохранились и после выборов – как напоминание новой власти о возможности резких шагов оппозиции внутри страны. Впрочем, тот факт, что большинство этих организаций были нацелены конкретно «против Путина», приход на высшую должность в стране Медведева и связанные с ним либеральные ожидания могут существенно изменить политическую роль подобных радикальных движений.
Заметнейшим событием декабря стала гибель активиста «Другой России», национал-большевика Юрия Червочкина от побоев, нанесенных «неизвестными» (в роли которых, по мнению практически всех оппозиционных сил, выступали сотрудники УБОПа). Резонанс этого события был весьма существенным: влиятельное издание «Ведомости», определяя «персоны годы» в различных номинациях, «жертвой года» назвало именно Червочкина.
Декабрь оказался удачным и для молодых левых. Трое функционеров СКМ РФ (Юрий Афонин, Дмитрий Новиков и Константин Ширшов), а также двое молодых членов КПРФ (Андрей Андреев и Алексей Корниенко, ранее тоже состоявших в рядах комсомола) стали депутатами Госдумы РФ от компартии. Таким образом, у КПРФ среди парламентских партий оказалась самая большая после ЛДПР доля молодых парламентариев, а у СКМ РФ, судя по всему – самое большое число депутатов Госдумы среди всех известных молодежных организаций. Кроме того, первый секретарь Краснодарского крайкома СКМ РФ Павел Соколенко стал депутатом ЗС Краснодарского края, а секретарь ЦК СКМ РФ Казбек Тайсаев – главой фракции КПРФ в парламенте Северной Осетии. Одновременно лидер саратовских комсомольцев Тимур Коньков прошел в горсовет областного центра.
СКМ РФ в уходящем году твердо закрепил за собой вторую в молодежном движении (после МГЕР) позицию по представленности в региональных законодательных собраниях.
Молодые левые (представители СКМ РФ, АКМ, РКСМ(б)) проявили себя и в ходе новой серии протестных акций в Москве, а также в качестве инициаторов первого в истории столицы городского референдума по ряду важнейших социальных вопросов.
В целом, примерно до августа молодежное левое движение было более инертным, чем в предыдущие годы. В последние месяцы уходящего года это компенсировалось социальными акциями молодых левых в Москве – причем, на фоне достаточно низкой активности их товарищей в регионах. Это обстоятельство в какой-то мере повлияло в том числе на итоги выборной кампании КПРФ – напомним, что наибольшее приращение результатов коммунисты получили именно в столице.
В этом году начали более активно заявлять о себе и такие экзотические участники левого движения, как анархисты. Ранее мы уже прогнозировали вероятность определенного роста активности этого течения в ближайшем будущем.
Вероятно, тенденции этого года продолжатся в следующем. Характер деятельности и баланс сил на левом фланге молодежного движения в целом должны сохраниться – и активность леворадикальных организаций (прежде всего АКМ) во многом направлена именно на это.
Обратим внимание, что со временем доля мероприятий патриотической направленности, проводимых молодыми левыми, падает, в этом году устремившись почти к нулю (они почти не отреагировали на события вокруг Эстонии в апреле-мае – в отличие от пропрезидентских молодежных структур), как и уменьшается число акций под наиболее общими социальными лозунгами. Зато возрастает роль акций по конкретным поводам: поиск очагов социального протеста удается молодым левым подчас намного лучше, чем их старшим товарищам (данная тенденция была отмечена нами еще в прошлом году). При такой тактике всего молодежного левого движения увеличиваются шансы на выживание в том числе и у малых организаций.
Для ультраправых уходящий год оказался сложным, особенно на фоне подъема национал-патриотического движения в 2005-2006 годах. Им не дали развить успех, не допустив партии данной направленности (кроме традиционно занимавшей нишу «парламентских националистов» ЛДПР) к участию в федеральных выборах, а отдельным политикам закрыв дорогу к занятию проходных мест в списках «системных» партий. Отвергнув тактику активного сопротивления властям, лидеры умеренной части ультраправых утратили часть авторитета у сторонников и внесли деморализующие настроения в их ряды.
«Событием года» на этом фланге можно назвать появление движения «Народ» – первой заметной национал-демократической организации. Ее идеологи призвали актив включиться в новый фронт деятельности: участие в муниципальных выборах – единственных, где степень влияния административного ресурса еще не очень велика. Работа на этом поле может стать серьезным фактором политического выживания для ультраправых – тем более, что на таком уровне могут быть востребованы и лозунги «регионального национализма» (направленные не только против представителей других национальностей, но и выходцев из других регионов). В декабре «Народ» вновь заявил о себе, предложив новые лозунги для внесистемной оппозиции. Впрочем, это выглядит, скорее, временным информационным поводом, нежели практическим шагом.
Бывший депутат Госдумы от ЛДПР, сопредседатель «Свято-Сергиевского Союза русского народа» Николай Курьянович анонсировал создание нового движения – «Русский путь». Учитывая активные контакты Курьяновича с радикальными ультраправыми (скажем, из «Славянского Союза»), новое движение вполне может стать еще одной точкой притяжения для них.
В этом году стали заявлять о себе и националистические организации в национальных республиках РФ. Здесь можно вспомнить сообщаемые ИАЦ «Сова» данные о происшедшей в декабре потасовке в Уфе между представителями чеченской диаспоры и башкирской организации «Небесные волки», определенные трения между некоторыми татарскими и башкирскими организациями в той же республике.
Итак, 2007 год стал годом определенного успеха молодежных движений России, подготовленного тенденциями предыдущих двух лет. Молодые политики все чаще заявляют о себе в политике взрослой, получают представительство в законодательных органах, становятся инициаторами обсуждения программных и идеологических вопросов в партиях. Если еще несколько лет назад молодежная политика была относительно идеологически бесцветной, то теперь, наоборот, все молодежные структуры приобретают более яркий идейный окрас, таким образом, становясь более «идеологизированными», чем их старшие товарищи, и хоть немного продвигая отечественную политику в целом от борьбы кланов к борьбе идей и программ. В то же время, общий кризис публичной политики в России не может не сказаться на сфере молодежной. Все больший уход политического «центра тяжести» с публичного уровня на аппаратный способен помешать развитию названных тенденций или, по крайней мере, заморозить их на ближайшее будущее.